Волшебные сказки Афанасьева [Литрес] - Александр Николаевич Афанасьев

Василиса-царевна вошла в палатку; начали они есть-пить, веселиться. Выпила царевна стакан заморского вина, опьянела и крепким сном заснула. Стрелец-молодец крикнул своему богатырскому коню, конь прибежал; тотчас снимает стрелец палатку с золотой маковкою, садится на богатырского коня, берёт с собою сонную Василису-царевну и пускается в путь-дорогу, словно стрела из лука.

Приехал к царю; тот увидал Василису-царевну, сильно возрадовался, благодарил стрельца за верную службу, наградил его казною великою и пожаловал большим чином. Василиса-царевна проснулась, узнала, что она далеко-далеко от синего моря, стала плакать, тосковать, совсем из лица переменилась; сколько царь ни уговаривал – всё понапрасну. Вот задумал царь на ней жениться, а она и говорит:

– Пусть тот, кто меня сюда привёз, поедет к синему морю, посреди того моря лежит большой камень, под тем камнем спрятано моё подвенечное платье – без того платья замуж не пойду!

Царь тотчас за стрельцом-молодцом:

– Поезжай скорей на край света, где красное солнышко восходит; там на синем море лежит большой камень, а под камнем спрятано подвенечное платье Василисы-царевны; достань это платье и привези сюда; пришла пора свадьбу играть! Достанешь – больше прежнего награжу, а не достанешь – то мой меч, твоя голова с плеч!

Залился стрелец горькими слезами, пошёл к своему богатырскому коню.

– Вот когда, – думает, – не миновать смерти!

– О чём плачешь, хозяин? – спрашивает конь.

– Царь велел со дна моря достать подвенечное платье Василисы-царевны.

– А что говорил я тебе: не бери золотого пера, горе наживёшь! Ну да не бойся: это ещё не беда, беда впереди! Садись на меня да поедем к синю морю.

Долго ли, коротко ли – приехал стрелец-молодец на край света и остановился у самого моря; богатырский конь увидел, что большущий морской рак по песку ползёт, и наступил ему на шейку своим тяжёлым копытом. Возговорил морской рак:

– Не дай мне смерти, а дай живота! Что тебе нужно, всё сделаю.

Отвечал ему конь:

Посреди синя моря лежит большой камень, под тем камнем спрятано подвенечное платье Василисы-царевны; достань это платье!

Рак крикнул громким голосом на всё сине море; тотчас море всколыхалося: сползлись со всех сторон на́ берег раки большие и малые – тьма-тьмущая! Старшо́й рак отдал им приказание, бросились они в воду и через час времени вытащили со дна моря, из-под великого камня, подвенечное платье Василисы-царевны.

Приезжает стрелец-молодец к царю, привозит царевнино платье; а Василиса-царевна опять заупрямилась.

– Не пойду, – говорит царю, – за тебя замуж, пока не велишь ты стрельцу-молодцу в горячей воде искупаться.

Царь приказал налить чугунный котёл воды, вскипятить как можно горячей да в тот кипяток стрельца бросить. Вот всё готово, вода кипит, брызги так и летят; привели бедного стрельца.

– Вот беда, так беда! – думает он. – Ах, зачем я брал золотое перо жар-птицы? Зачем коня не послушался?

Вспомнил про своего богатырского коня и говорит царю:

– Царь-государь! Позволь перед смертию пойти с конём попрощаться.

– Хорошо, ступай попрощайся!

Пришёл стрелец к своему богатырскому коню и слёзно плачет.

– О чём плачешь, хозяин?

– Царь велел в кипятке искупаться.

– Не бойся, не плачь, жив будешь! – сказал ему конь и наскоро заговорил стрельца, чтобы кипяток не повредил его белому телу.

Вернулся стрелец из конюшни; тотчас подхватили его рабочие люди и прямо в котёл; он раз-другой окунулся, выскочил из котла – и сделался таким красавцем, что ни в сказке сказать, ни пером написать. Царь увидал, что он таким красавцем сделался, захотел и сам искупаться; полез сдуру в воду и в ту ж минуту обварился. Царя схоронили, а на его место выбрали стрельца-молодца; он женился на Василисе-царевне и жил с нею долгие лета в любви и согласии.

Царь-девица

Жил-был старик со старухою; у них не было детей, а взяли к себе приёмыша. Когда приёмыш вырос, то люди сбили его отойти от них. Идёт он ни путём, ни дорогой, попадается ему старик и спрашивает:

– Куда идёшь, добрый мо́лодец?

– Иду куда глаза глядят, сам не знаючи; жил я у добрых старичков в детях, да меня люди сбили, заставили их покинуть.

– Жаль мне тебя! Вот возьми, добрый мо́лодец, уздечку и ступай к такому-то озеру; там увидишь дерево, взлезь на него и спрячься. Прибегут семьдесят семь кобылиц, напьются, наедятся, наваляются и опять уйдут; прибежит жеребёночек – обойди вокруг его, надень уздечку и поезжай куда угодно.

Приёмыш взял уздечку и, как сказано, обошёл вокруг жеребёнка, сел на него и поехал. Ехал он много ли, мало ли, далеко ли, коротко ли, и видит – на высокой горе что-то светлеется, словно жар горит; подъехал туда и усмотрел чудное перо. Слез с жеребёнка, хочет перо поднять; говорит ему жеребёнок:

– Не бери этого пера, добрый мо́лодец, от него беда тебе будет!

Добрый мо́лодец не послушался, взял перо и поехал в другое царство; приехал и нанялся у одного министра в услужение. Царь увидал приёмыша, стал хвалить его ловкость и проворство: где нужно было десятерым, а он один всё делает! Министр и сказывает:

– А знаете ли, ваше царское величество, какое у него есть перо дивное?

Царь приказал принесть перо – себе показать; полюбовался пером, и пришёлся ему по душе приёмыш – взял его к себе и сделал министром; а жеребёнка на царскую конюшню поставили.

Вот прочим вельможам-то не показалося, за что-де царь его жалует? То холопом служил, а то в министры угодил. Идёт мимо их ярыга и спрашивает:

– О чём, братцы, задумались? Хотите, я вас научу: станьте-ка все вместе да носы повесьте; царь мимо вас пройдёт и спросит: «О чём думаете? Аль невзгоду услыхали?» А вы отвечайте: «Нет, ваше величество! Дурного мы ничего не слыхали, а только слышали, что ваш молодой министр похваляется достать этого дивного пера птицу».

Они так и сделали. Царь призывает своего молодого министра, сказывает, что про него слышал, и велит достать самую птицу. Добрый мо́лодец пришёл к жеребёнку, пал ему в ноги и говорит:

– Обещал царю этого пера птицу достать.

– Вот я тебе сказывал: не бери пера – будет беда! Ну да это ещё не беда, а победка. Поди, скажи царю, чтоб сделали тебе клетку – одни двери отворялись, а другие затворялись, и чтоб в этой клетке было два ящика – крупным и мелким жемчугом насыпаны.

Добрый мо́лодец доложил царю, и тотчас всё было исполнено.

– Ну, – говорит жеребёнок, – теперь поедем к такому-то дереву.

Приёмыш приехал на сказанное место, клетку поставил на